— Да. Как ты думаешь, захочет она со мной разговаривать?

Энди немного подумал.

— Трудно сказать, ведь ты помешал ей работать, и она этого еще не забыла. Впрочем, многое будет зависеть от того, о чем ты собираешься ее спрашивать.

В ответ Джон только покачал головой. Он и сам еще не сформулировал вопросы, которые собирался задать Мэгги.

— Почему вы все так уверены, что только Мэгги Барнс способна поймать этого негодяя? Что в ней особенного? — спросил он наконец.

Энди задумчиво откинулся на спинку своего кресла и сделал еще один глоток кофе. Некоторое время он разглядывал сидевшего напротив Гэррета, прикидывая, как много он может ему рассказать, чему Джон поверит, а чему — нет. Энди неплохо его знал — знал, что Джон Гэррет был трезвым, прагматичным и расчетливым бизнесменом. Он составил состояние благодаря тому, что лучше других постиг математически холодную логику мира финансовых инвестиций и бухгалтерских проводок, и здравый смысл подсказывал Энди, что Джон вряд ли способен принять на веру то, что нельзя потрогать руками или увидеть глазами.

— Итак, Энди?..

— Я, право, не знаю, что тебе сказать, Джон… — неуверенно начал Энди. — У Мэгги есть, э-э-э… дар. Особый дар. Она наделена исключительной, почти гениальной способностью к сочувствию, к сопереживанию, к полной эмпатии… называй как хочешь. Но главное заключается в том, что иногда ей достаточно просто поговорить с жертвой, чтобы взять в руки карандаш и нарисовать портрет преступника.

— Я не знал, что полицейские художники все еще существуют, — усмехнулся Джон. — По-моему, составлением фотороботов уже лет сто занимаются компьютеры. Удивительно умные и эффективные машины, мой зять когда-то ими занимался!.. Чем они-то вас не устраивают?

— Тем, что они гораздо хуже Мэгги, — серьезно ответил Энди.

— Она действительно так талантлива? — с сомнением спросил Джон.

Энди немного поколебался.